http://docspace.kubsu.ru/docspace/handle/1/1582 24.2.320.07 – Юридические науки 2026-10-13T16:43:47Z http://docspace.kubsu.ru/docspace/handle/1/1998 УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ИНСТИТУТ ЗАМЕНЫ НАКАЗАНИЯ: ГЕНЕЗИС, СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ Зелюка, Павел Александрович Диссертация направлена на разработку и обоснование научной концепции, раскрывающей в теоретико-прикладном единстве генетические, прогностические, структурные, содержательные, функциональные и типологические характеристики уголовно-правового института замены наказания. Новизной отличаются: авторское понимание предпосылок, основных направлений и этапов развития института замены наказания в российском уголовном праве; тезис о содержательном влиянии политико-правовой концепции целей уголовного наказания на основания института замены наказания; итоги интерпретации конституционных основ функционирования института замены наказания; доказанная в диссертации конституционно предписанная обеспечительная функция этого института; результаты теоретического анализа институциональных характеристик, внутренней структуры, типологической принадлежности и системно-правовых связей института замены наказания; установленные исследованием проблемы толкования и применения предписаний о замене наказания, аргументация перспективных решений по их преодолению. В первой главе выявлены предпосылки, закономерности и основные этапы эволюции нормативных предписаний о замене наказания, дается характеристика их конституционных оснований в современном праве. Во второй главе исследована юридическая природа и институциональная характеристика предписаний о замене наказания, показано отличие этой практики от иных способов корректировки наказания, выявлены системные и межотраслевые связи этого института. В третьей главе раскрываются итоги анализа теории и практики применения уголовно-правовых норм о замене наказания более мягким и более строгим видом, формулируются авторские модели их совершенствования. Представленная концепция способна служить теоретической основой дальнейшего перспективного развития института замены наказания в интересах обеспечения гарантий прав участников уголовного правоотношения. 2026-10-02T00:00:00Z http://docspace.kubsu.ru/docspace/handle/1/1997 ДОКАЗЫВАНИЕ ПОДОЗРЕНИЯ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ Гаджиев, Ибадулла Абдулаевич Автор обосновывает, что доказывание подозрения принадлежит к числу фундаментальных и вместе с тем недостаточно разработанных проблем российского уголовного процесса. Подозрение, ежегодно затрагивающее процессуальные права сотен тысяч лиц, до настоящего времени не получило целостной доктринальной концепции доказывания. Действующий УПК РФ не содержит легального определения данного института, применяет терминологически рассогласованные формулировки при описании оснований подозрения (ч. 2 ст. 140, ст. 91, ч. 1 ст. 97 УПК РФ) и сохраняет архаичный институт предъявления обвинения в ходе предварительного следствия, унаследованный от советской уголовно-процессуальной системы. Эти нормативные противоречия непосредственно влекут нарушения прав участников уголовного судопроизводства. Исследованием установлено, что подозрение представляет собой правовое явление с двухкомпонентной структурой: гносеологическим компонентом (вероятностное суждение о причастности лица к преступлению) и юридическим компонентом (процессуально-правовая форма, предполагающая законность, подконтрольность, предварительную квалификацию деяния и обеспечение прав подозреваемого). Данная концепция позволила выстроить целостную систему доказывания подозрения, охватывающую его предмет, пределы, средства и способы. Научная новизна диссертации выражается в следующем. Разработана концепция двухкомпонентной сущности подозрения, преодолевающая фрагментарность существующих доктринальных подходов. Предложена авторская дефиниция подозрения как обоснованного достаточными данными предположения управомоченного субъекта уголовного преследования о причастности конкретного лица к совершению преступления, обоснована необходимость дополнения ст. 5 УПК РФ. Аргументирована необходимость дополнения п. 2 ч. 1 ст. 6 УПК РФ указанием на защиту личности от незаконного и необоснованного подозрения, поскольку подозрение влечёт правоограничения, сопоставимые с последствиями обвинения. Обоснована концепция соотношения подозрения и обвинения, выстроенная на модальном анализе и верифицированная сравнительно-правовым анализом правопорядков Германии, Франции, Великобритании, США, Казахстана, Украины, Грузии. Предложено упразднение института предъявления обвинения в ходе предварительного следствия (глава 23 УПК РФ). Сформулировано авторское понимание предмета доказывания подозрения как совокупности четырёх групп обстоятельств: событие преступления; причастность конкретного лица (центральный дифференцирующий элемент); данные о личности подозреваемого; характер и размер вреда. Выявлена концептуальная ошибка п. 4 ч. 2 ст. 223.1 УПК РФ. Разработана концепция пределов доказывания подозрения как вероятностного уровня знания. Обоснована необходимость унификации терминологии УПК РФ посредством введения единого термина «обоснованные предположения для подозрения». Обосновано, что единственно допустимыми средствами доказывания подозрения являются достаточные данные как самостоятельная категория, принципиально отличная от уголовно-процессуальных доказательств по своему эпистемологическому стандарту. Аргументирована необходимость законодательного закрепления института негласных следственных действий в УПК РФ. По итогам сравнительно-правового анализа обоснована предпочтительность инкорпорационной модели (по образцу УПК Казахстана, Украины, Кыргызстана, Грузии) для российского уголовного процесса. Разработан проект федерального закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации». Результаты исследования применимы в законотворческой деятельности, правоприменительной практике органов предварительного расследования, при судебном контроле за законностью мер принуждения, а также в учебном процессе при преподавании дисциплин «Уголовный процесс» и «Доказательства и доказывание в уголовном процессе». 2026-10-02T00:00:00Z http://docspace.kubsu.ru/docspace/handle/1/1996 НАРУШЕНИЯ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНА, ВЛЕКУЩИЕ ИСКЛЮЧЕНИЕ НЕДОПУСТИМЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ Папикян, Андраник Паруйрович Автор исходит из того, что конституционный запрет использования доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч. 2 ст. 50 Конституции РФ), сам по себе не отвечает на вопрос, какие именно отступления от требований УПК РФ лишают доказательство юридической силы. Статья 75 УПК РФ решает его фрагментарно: общая формула ч. 1 соседствует с разнородными случаями ч. 2, а конкретные требования к получению доказательств рассредоточены по различным институтам Кодекса. Практика вынужденно восполняет этот пробел через оценочную категорию «существенности» нарушения, которая описывает последствия дефекта, но не раскрывает его природу. Исследованием установлено, что категория «нарушение уголовно-процессуального закона» используется законодателем в восьми самостоятельных нормативных контекстах – доказательственном, апелляционно-кассационно-надзорном, дисциплинарно-обеспечительном, правозащитном, компенсационном, надзорно-ведомственном, процедурно-возвратном и профилактическом. Отсюда следует, что нарушения, влекущие исключение доказательств, образуют специальную подкатегорию процессуальных дефектов, обособленную не по степени значимости, а по характеру правового последствия – утрате доказательством юридической силы. Это положение позволило выстроить целостную концепцию, охватывающую понятие таких нарушений, их классификационное основание, внутренние типологии и критерии правовых последствий. Научная новизна диссертации выражается в следующем. Сформулировано понятие нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих исключение недопустимых доказательств, и проведено их разграничение с иными процессуальными нарушениями, предусмотренными УПК РФ. Обоснован методологический вывод о том, что оценке допустимости предшествует установление того, относится ли выявленный дефект именно к процессу формирования доказательства. Выявлено структурное противоречие ст. 75 УПК РФ: в одной норме соединены процедурные основания недопустимости (ч. 1, пп. 1, 2.1, 2.2, 2.3 и 3 ч. 2) и содержательное основание – п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, относящий к недопустимым показания потерпевшего и свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе либо не позволяющие установить источник осведомлённости. Дефект здесь локализован не в процедуре допроса, который может быть проведён безупречно, а в содержании показаний. Предложено исключить данное положение из ст. 75 УПК РФ, перенеся соответствующие требования в нормы о показаниях потерпевшего и свидетеля. Обоснован структурный критерий классификации – элемент доказательственной деятельности, в котором локализован дефект. По этому критерию выделены четыре группы нарушений: требований к субъекту получения доказательства; требований к его виду (процессуальному источнику); требований к способу получения доказательства; порядка производства следственных и иных процессуальных действий. Модель задаёт последовательность оценки: сначала природа и структурная локализация дефекта, затем вопрос о его правовых последствиях. Классификационная модель подвергнута внешней проверке на материале правопорядков, различающихся принадлежностью к правовым семьям: американского exclusionary rule с доктриной «плодов отравленного дерева» и исключением добросовестного заблуждения, германской доктрины Beweisverbote с методом взвешивания интересов, французской конструкции процессуальных недействительностей с критерием причинения ущерба стороне, а также уголовно-процессуальных кодексов одиннадцати государств постсоветского пространства. Ни один из исследованных правопорядков не воспроизводит четырёхэлементную классификацию в готовом виде, однако требования к субъекту, источнику, способу и порядку получения сведений обнаруживаются во всех из них. Раскрыто понятие надлежащего субъекта получения доказательства через четыре критерия – процессуальный статус, надлежащую процессуальную связь с конкретным уголовным делом, отсутствие обстоятельств, исключающих участие, и правомочность на совершение конкретного действия – и разработана соответствующая типология субъектных дефектов. Обосновано, в частности, что нарушение правил подследственности не влечёт безусловной недопустимости полученных доказательств. Разграничены вид доказательства и процессуальная форма доказательства в целом; нарушения требований к процессуальному источнику разделены на использование ненадлежащих источников и деформацию надлежащих. Обосновано, что электронная форма документа не образует самостоятельного вида доказательства, но требует подтверждения аутентичности, целостности и неизменности содержания. Проведено разграничение способа и порядка получения доказательств: способ характеризует выбор познавательного инструмента, порядок – правила реализации уже избранного действия. Показано, что не всякая тактическая ошибка образует основание недопустимости: значение имеет не сама неточность, а её процессуальное последствие. По итогам компаративистского анализа аргументировано закрепление в ст. 75 УПК РФ требования научной обоснованности способов получения доказательств – нормативного фильтра для научно спорных технологий. Разработана концепция восполнимых и невосполнимых процессуальных дефектов как более определённая альтернатива оценочной категории «существенности». Нарушения требований к основаниям и условиям производства действия, к составу участников и их правам, к последовательности процессуальных операций признаны, как правило, невосполнимыми; нарушения оформления и фиксации неоднородны. Соответственно предложено содержательное наполнение категории существенности: существенным признаётся восполнимое нарушение, фактически не восполненное в ходе производства по делу. Теоретические выводы верифицированы результатами анкетирования 250 практических работников (58 судей, 72 следователей, 52 прокуроров, 68 адвокатов) из 15 субъектов Российской Федерации, а также материалами практики кассационных судов общей юрисдикции и Верховного Суда РФ за 2021-2025 годы. Разработан проект федерального закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации». Результаты исследования применимы в законотворческой деятельности, в правоприменительной практике органов предварительного расследования, прокуратуры, адвокатуры и суда, а также в учебном процессе при преподавании дисциплин «Уголовный процесс», «Доказывание и доказательства в уголовном судопроизводстве», «Проблемы теории доказательств». 2026-10-02T00:00:00Z http://docspace.kubsu.ru/docspace/handle/1/1994 МОДЕЛИ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ДОСУДЕБНОГО ОБЖАЛОВАНИЯ И ИХ РЕАЛИЗАЦИЯ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЗАЩИТНИКА Лопотенко, Вероника Симоновна Диссертация посвящена организации уголовно-процессуального обжалования в досудебном производстве и условиям его реализации адвокатом-защитником. В диссертации предлагаются пути решения проблемы, имеющей социальное и правовое значение. Исходя из содержания полученных знаний результаты проведенного исследования можно оценить как новые для науки уголовного процесса. Автором формулируются новые положения, позволяющие уточнить сущность традиционных научных представлений об уголовно-процессуальном обжаловании, о его структуре и организации в досудебном производстве, предлагаются новые подходы к формированию дифференцированных моделей обжалования. Акцентируется внимание на дифференциации моделей досудебного обжалования. Вводится в научный оборот понятие «процессуальный потенциал защитника», включающее нормативную (статическую) и деятельностную (динамическую) составляющие. Утверждается, что в досудебном производстве функционируют три модели обжалования: внесудебная, комплексная судебная и прямая судебная, каждая из которых обладает собственными объектом, предметом и процессуальной формой. Обосновано, что стандартизированный подход законодателя к основаниям апелляционного обжалования не учитывает вероятностный характер судебных решений, постановленных в досудебном производстве. Авторская концепция формирования совокупности оснований обжалования судебных решений о мере пресечения основана на идее их дифференциации применительно к промежуточным судебным решениям и необходимости адаптации процессуальной формы к особенностям досудебного производства. В работе выдвинут ряд новых идей, в том числе о необходимости расширения понимания оснований апелляционного обжалования решений о заключении под стражу, о введении презумпции связи инкриминируемого деяния с осуществлением предпринимательской деятельности, а также о закреплении трехэтапного алгоритма действий защитника при обжаловании меры пресечения. В диссертационном исследовании предложены разработки теоретических моделей досудебного обжалования, проект федерального закона о внесении изменений в УПК РФ (ст. 53, 108, 389.6, 389.15.1), а также проекты заявлений доверителя об отказе от обжалования. Результаты применимы в законодательной и правоприменительной деятельности, профессиональной подготовке адвокатов и учебном процессе. 2026-09-25T00:00:00Z